Вертикальная интеграция

объединение в единый технологический процесс всех или основных звеньев производства и обращения, от выращивания с.-х. продуктов до реализации готовой продукции под контролем одного центра - промышленной, банковской или торговой монополии. При В. и. контролируются все стадии производства и сбыта. В. и. - одно из распространённых явлений в аграрной экономике высокоразвитых капиталистических стран, характеризующее сращивание сельского хозяйства с промышленностью, подчинение фермерского производства крупным промышленным и торговым фирмам. Интегрированные с.-х. предприятия широко внедряют научно-технические достижения в области механизации, электрификации, химизации, мелиорации, агрономии и генетики. В. и. усиливает дальнейший рост концентрации и централизации производства и капитала в сельском хозяйстве, приводит к монополизации производства и сбыта ряда с.-х. товаров; она приносит монополиям огромные сверхприбыли, ведёт к усилению их господства в сельском хозяйстве. Тем самым В. и. обостряет социальные противоречия в деревне. Наиболее распространённая форма В. и. - система заключения монополиями договоров с фермерами и мелкими земледельцами, на основе которых производители поставляют соответствующей компании определённый продукт. Интегрирующая фирма поставляет земледельцу необходимые средства труда, сырьё, обеспечивает консультациями и т.п. При помощи В. и. монополии полностью контролируют производство, устанавливают не только квоту поставок и цены на с.-х. продукцию, но и размер производства последней, добиваются соблюдения установленной технологии производства. В. и. получила особенно большое развитие в странах Северной Америки, прежде всего в области птицеводства, что привело к созданию крупных и крупнейших предприятий, оснащенных современной техникой, по производству цыплят-бройлеров и яиц. К 1969 в США и Канаде свыше 90% продукции птицеводства производилось на интегрированных предприятиях, в Нидерландах - 90%, в Бельгии - 70%, в ФРГ и во Франции - 60%. Производство цыплят в США практически полностью интегрировано. В др. отраслях животноводства В. и. развита меньше. В 1967-68 В. и. стала развиваться в области производства свинины (в Бельгии - 50% производства свинины интегрировано). Распространена В. и. также в овощеводстве, производстве консервированных фруктов и ряда технических культур (льна, хлопка, сахарной свёклы). В США, например, около 90% консервируемых и замораживаемых овощей приобретается заводами на основе В. и. Развитие В. и. вносит изменения в процесс воспроизводства капитала в сельском хозяйстве. Переработка с.-х. продукции становится исключительно делом промышленности. Таким образом, всё или почти всё то, что производится в сельском хозяйстве, принимает товарный характер и поступает в промышленность в виде сырья. Непосредственный производитель - крестьянин или фермер - превращается постепенно в поставщика соответствующих монополий. Сначала он прекращает коммерческую деятельность (отрывается от рынка), затем утрачивает и производственную самостоятельность.

Буржуазные экономисты рассматривают В. и. как взаимовыгодную форму сотрудничества монополий и трудящихся масс деревни на основе якобы полного равенства сторон, как своеобразную форму капиталистического планового начала и видят в ней универсальное средство разрешения основных противоречий, раздирающих аграрную экономику капиталистических стран. В действительности мелкий земледелец попадает в полную экономическую зависимость от интегрирующей его монополистической фирмы. В ином положении оказываются крупные фермерские хозяйства, устанавливающие связи с монополистическими фирмами. Они высокопроизводительны и рентабельны, но интересы крупных фермеров сталкиваются с интересами монополистических групп при разделе прибавочной стоимости, создаваемой на их предприятиях. Опыт США и стран Западной Европы показывает, что система В. и. не привела к образованию «организованного рынка» и не избавила экономику от кризисных явлений. В. и. означает новую ступень обобществления производства при сохранении частной собственности на средства производства, что обостряет основное противоречие капитализма. Развивается и кооперативная интеграция (США, Нидерланды, скандинавские страны). Фермеры и крестьяне борются против монополистического характера В. и., за создание системы В. и. на кооперативной основе.

Лит.: Мартынов В. А., Аграрный вопрос в развитых капиталистических странах, М., 1966; Развитые капиталистические страны: проблемы сельского хозяйства, под общей ред. Ю. П. Лисовского, М., 1969.

Б. П. Кузнецов.

Большая советская энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия . 1969-1978 .

Смотреть что такое "Вертикальная интеграция" в других словарях:

Вертикальная интеграция в микроэкономике степень владения одним холдингом, инфраструктурой, бизнес процессами, технологиями, компетенциями и т. д. в цепочке процессов производства товара или услуги (направление к поставщикам… … Википедия

- (vertical integration) Объединение в одной фирме двух и более стадий производства, обычно находящихся в управлении отдельных фирм. Вертикальная интеграция может включать форвардную интеграцию, завершающую технологический процесс (например,… … Экономический словарь

Производственное и организационное объединение предприятий, связанных общим участием в производстве, продаже, потреблении единого конечного продукта. Вертикальная интеграция охватывает поставщиков материалов, изготовителей узлов и деталей,… … Финансовый словарь

См. Интеграция вертикальная Словарь бизнес терминов. Академик.ру. 2001 … Словарь бизнес-терминов

вертикальная интеграция - Договоренность, при которой одна и та же компания владеет всеми различными аспектами производства, продажи и поставки продукта или услуги. В электроэнергетике это относится к исторически распространенной договоренности, когда коммунальное… … Справочник технического переводчика

Вертикальная интеграция - VERTICAL INTEGRATION Специализация фирмы на ряде последовательных стадий производства продукта. Вертикальная интеграция может быть регрессивной (см. Backward integration) или прогрессивной (см. Forward integration). В рамках всей отрасли… … Словарь-справочник по экономике

вертикальная интеграция - stačioji integracija statusas T sritis radioelektronika atitikmenys: angl. vertical integration vok. Vertikalintegration, f rus. вертикальная интеграция, f pranc. intégration verticale, f … Radioelektronikos terminų žodynas

Производственное и организационное объединение, слияние, кооперация, взаимодействие предприятий, связанных общим участием в производстве, продаже, потреблении единого конечного продукта: поставщиков материалов, изготовителей узлов и деталей,… … Энциклопедический словарь экономики и права

ВЕРТИКАЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ - межотраслевое кооперирование и комбинирование предприятий и произ в разл. отраслей нар. х ва, обеспечивающее оптим. прохождение товарной массы в едином технол. процессе из одной фазы произ ва в другую. По целевой функции выделяют 2 подсистемы В.… … Сельско-хозяйственный энциклопедический словарь

Вертикальная интеграция - объединения группы предприятий, осуществляющих последовательные стадии производства готовой продукции и являющихся собственностью одной фирмы … Словарь экономических терминов и иностранных слов

Книги

• Державный прорыв. Неоиндустриализация России и вертикальная интеграция , Сергей Губанов. Россия достойна прогресса и выстрадала его, а прогресс достижим только путем новой индустриализации! Необходимость неоиндустриализации признана государственнымруководством страны, а также на…

журнал международного права и международных отношений 2007 — № 1

международные экономические отношения

Вертикальная интеграция компании и теоретические подходы к ее объяснению

Екатерина Столярова

Рецензенты:
Данильченко Алексей Васильевич — доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой международных экономических отношений факультета международных отношений Белорусского государственного университета
Руденков Владимир Михайлович — кандидат экономических наук, доктор технических наук, профессор кафедры организации и управления факультета менеджмента Белорусского государственного экономического университета

Деятельность современных компаний протекает в условиях быстро меняющейся конкурентной среды, что обусловлено процессами глобализации, либерализацией рынков, а также технологическим прогрессом. Успех деятельности компании в такой ситуации во многом зависит от эффективности взаимодействия с другими компаниями на различных стадиях создания и продвижения конечного продукта или услуги к конечному потребителю, другими словами, от эффективности вертикальной интеграции.

Основной целью данной статьи является рассмотрение понятия вертикальной интеграции, комплексный анализ теоретических подходов к объяснению этого явления, чему не уделялось значительного внимания в литературе ранее, а также создание теоретической базы для объяснения процессов вертикальной интеграции в автомобильной промышленности. Основным источником информации при написании статьи являлись работы Р. Коуза , О. Уильямсона , М. Аделмана , К. Р. Харриген , Дж. Стиглера , В. Абернаси , К. Эрроу , Р. Блэра , Р. Базела , посвященные рассмотрению вопросов вертикальной интеграции, а также ряд статей в научных журналах .

Объектом исследования в данной статье являются экономические теории, которые используются для объяснения вертикальной интеграции компании. При этом рассматриваются объект анализа, аргументы, приводимые в защиту вертикальной интеграции, вклад в теоретическое обоснование вертикальной интеграции, а также их ограниченность.

Вертикальная интеграция — это процесс включения в структуру компании фирм, которые связаны с ней единой технологической цепочкой, либо слияние стадий производства единой технологической цепи и установление контроля одной компании над ними. При этом стадия производства понимается как процесс, в результате которого к первоначальной стоимости продукта присоединяется добавленная стоимость, а сам продукт перемещается по цепочке к конечному потребителю.

Основное различие определений вертикальной интеграции учеными заключается в степени контроля одной фирмы над другой, который возникает в результате интеграции различных стадий цепочки добавленной стоимости.

Так, профессор Массачусетского технологического института М. Аделман считает, что фирма является вертикально интегрированной, когда внутри нее из одного подразделения в другое происходит перемещение товара и услуги, которые могли бы быть проданы на рынке без дальнейшей переработки. Данное определение отражает мнение большинства ученых о том, что вертикальная интеграция предполагает стопроцентный контроль фирмы над несколькими стадиями производства. Такое определение исключает гибкость фирмы при выборе степени вертикальной интеграции, а также возможность реализации квазиинтеграционных стратегий .

Профессор Гарвардского университета К. Р. Харриген дает более широкое определение вертикальной интеграции как способа увеличения добавленной стоимости при создании продукта или услуги и продвижения его к конечному потребителю. Такая точка зрения предполагает разнообразие форм и степени контроля взаимоотношений между различными стадиями производства, в том числе и их дезинтеграцию. Последнее явление наблюдается во многих отраслях промышленности, к примеру в автомобилестроении .

В зависимости от направления вертикальной интеграции выделяют:

— интеграцию «вперед», или прямую интеграцию, предполагающую объединение одной из стадий цепочки добавленной стоимости с последующими стадиями производства и сбыта. Примером такой интеграции может быть интеграция стадий сборки автомобилей и их дистрибуции;

— интеграцию «назад», или обратную интеграцию, при которой происходит объединение одной из стадий цепочки добавленной стоимости с предыдущими звеньями технологического процесса. Например, фирма, занимающаяся сборкой автомобиля, вертикально интегрируется с поставщиком комплектующих материалов для сборки .

В зависимости от степени интеграции рассматривают:

— полную интеграцию;

— квазиинтеграцию, требующую меньше капиталовложений и позволяющую компаниям оставаться более свободными .

Квазиинтеграция может существовать в форме:

— долгосрочных контрактов;

— совместных предприятий и стратегических альянсов. При такой форме фирмы объединяют определенные ресурсы для достижения общего результата, оставаясь при этом независимыми в решении других вопросов;

— лицензий на право использования технологий. В данном случае речь идет о вертикальной интеграции, при которой одна из интегрируемых стадий — это разработка технологий и НИОКР. Полная вертикальная интеграция может быть заменена лицензионным соглашением, если разработанную технологию трудно скопировать и для продажи таких технологий не требуются дополнительные активы, к примеру специалисты по маркетингу;

— владения активами. Фирма обладает правами собственности на определенные активы на различных стадиях технологической цепочки, при этом управление такими активами осуществляют внешние подрядчики. Например, производители автомобилей владеют специализированными инструментами, оснасткой, шаблонами, формами для штамповки и литья, без которых невозможно производство компонентов. Они заключают договоры с подрядчиками на производство таких компонентов, оставаясь собственниками средств производства, предотвращая таким образом возможность нарушения контрактов со стороны подрядчиков и гарантируя поставки;

— франчайзинга. Франчайзер является собственником нематериальных активов (к примеру, торговой марки), контролирует цены, качество продукции, уровень сервиса, при этом минимизируя финансовые и управленческие ресурсы .

На данный момент в экономической науке не существует общей теории вертикальной интеграции и объяснение ее существования происходит с использованием различных теорий и подходов.

На протяжении долгого времени в неоклассическом направлении экономической теории с учетом одного из допущений о существовании конкурентных рынков, посредством которых происходит эффективное размещение ресурсов, единственным оправданным случаем вертикальной интеграции являлось существование непрерывной технологической взаимосвязи различных стадий производства. Предполагается, что для достижения эффективности последовательных процессов, совпадающих во времени и пространстве, как, к примеру, при производстве стали, необходима общая собственность. В соответствии с этим подходом вертикальная интеграция в автомобилестроении как дискретном производстве не имеет смысла .

Данный подход неоправдан, поскольку, как доказали впоследствии различные ученые, рынок не является идеальным механизмом распределения ресурсов, кроме того, в истории автомобильной промышленности есть много примеров успешной вертикальной интеграции.

Американские экономисты А. Янг и Дж. Стиглер утверждают, что объяснение вертикальной интеграции должно основываться на теории разделения труда Адама Смита . Используя данную теорию, они делают вывод о том, что в момент зарождения отрасли все фирмы являются высоко интегрированными, так как из-за новизны продукта, материалов, оборудования сложно найти фирмы, с которыми можно было бы сотрудничать по этим направлениям и фирмы вынуждены производить все внутри своих подразделений. По мере роста и достижения отраслью определенного размера происходит дезинтеграция стадий технологической цепочки, так как специализированные фирмы выполняют определенные функции с большей отдачей и меньшими издержками благодаря разделению труда. Но как только отрасль входит в стадию спада, начинается спад и в «обслуживающих» отраслях, которые производят материалы и оборудование. Эффективность деятельности фирм в этих отраслях падает, что, по мнению Дж. Стиглера, требует возврата ранее переданных функций в фирму и высокой степени вертикальной интеграции .

Преимуществом данного подхода является то, что исследователи обратили внимание на размер производственных издержек и стадию развития отрасли как на факторы, влияющие на степень вертикальной интеграции. Но при этом они не учли существование других видов издержек, которые могут объяснить вертикальную интеграцию между фирмами.

Утверждение о том, что в зарождающихся отраслях фирма должна быть высоко интегрированной, больше относится к отраслям и фирмам развивающихся стран, где отсутствует хорошо развитая инфраструктура. Кроме того, вывод об одновременных спадах производства в отраслях последующих стадий производства не всегда соответствует действительности.

Как считают некоторые ученые, например К. Р. Харриген, анализ взаимосвязи разделения труда и вертикальной интеграции в данном исследовании проводился с использованием недостаточного количества данных, что затрудняет обобщение выводов. К примеру, вертикальная интеграция в американской автомобильной промышленности опровергает выводы, сделанные Дж. Стиглером. В период с 1900 по 1920 г. здесь наблюдалась высокая степень вертикальной интеграции, а не дезинтеграции, как должно было бы быть в соответствии с описанным выше подходом .

Теория транзакционных издержек , разработанная в рамках неоинституционального направления, объясняет вертикальную интеграцию с точки зрения существования издержек взаимодействия агентов на рынке. Основоположником данной теории является Р. Коуз, который в своей работе «Природа фирмы» в 1937 г. впервые обратил внимание на существование издержек использования ценового рыночного механизма, или транзакционных издержек, устранение которых возможно благодаря существованию фирмы и вертикальной интеграции. Р. Коуз считал, что об интеграции можно говорить, когда транзакции, ранее происходившие между предпринимателями, организовываются внутри фирмы .

Транзакционные издержки включают:

— издержки поиска информации,

— издержки ведения переговоров,

— издержки измерения,

— издержки спецификации и защиты прав собственности (данные издержки включают расходы на содержание судов, арбитража, государственных органов, затраты времени и ресурсов, необходимых для восстановления нарушенных прав, а также потери от плохой их спецификации и ненадежной защиты),

— издержки оппортунистического поведения. Под оппортунистическим поведением (термин был введен О. Уильямсоном, последователем Р. Коуза) понимается недобросовестное поведение людей, нацеленное на получение собственных выгод любой ценой. Оппортунистическое поведение проявляется в форме «отлынивания» или «вымогательства». А. Алчиан и Г. Демсец под термином «отлынивание» (shirking ) понимали работу с меньшей отдачей и ответственностью, чем следует по договору. Это особенно ярко проявляется в условиях совместной деятельности группы. В такой ситуации вознаграждение не отражает эффективность труда. «Вымогательство» (hold-up ), как показал О. Уильямсон, возникает в том случае, если в сделке между агентами задействованы специфические ресурсы и у одного из партнеров возникает возможность шантажировать другого угрозой прервать с ним деловые отношения. Вертикальная интеграция может рассматриваться как форма защиты от вымогательства .

— издержки политизации, сопровождающие принятие решений внутри организаций.

Транзакционные издержки могут существовать в явной и неявной форме. Как и производственные издержки, они позволяют реализовать экономию на масштабах деятельности, к примеру за счет совместного использования собранной информации и применения стандартизированных договоров.

При рассмотрении транзакционных издержек и их влияния на структуру предприятия необходимо учесть, что различные их виды обладают разным потенциалом экономии. Это и определяет выбор формы организационной структуры. Вертикальная интеграция, к примеру, обеспечивает уменьшение затрат на ведение переговоров, но при этом увеличивает издержки влияния, в то же время рыночные сделки ведут к высоким издержкам по измерению качества продукта.

Основными причинами появления транзакционных издержек считаются ограниченная рациональность и оппортунистическое поведение людей.

О. Уильямсон определил условия, при которых транзакционные издержки становятся максимальными и их минимизация требует вертикальной интеграции. В соответствии с его исследованиями размер транзакционных издержек зависит от:

— специфичности ресурсов, вовлеченных в транзакцию,

— повторяемости отношений,

— степени неопределенности.

Чем более специфичной, повторяющейся и неопределенной является сделка, тем выше транзакционные издержки при осуществлении транзакции на рынке. Дополнив это исследование изучением ситуаций, в которых могут происходить провалы рынка (статичность рынка, неполнота контракта, обработка информации, институциональные адаптации), О. Уильмсон определил условия, при которых вертикальная интеграция становится более предпочтительной, чем рынок .

Теорию транзакционных издержек можно использовать для объяснения вертикальной интеграции компании General Motors в 1920-х гг. Одним из ее основных поставщиков являлась компания Fisher Body . После изменения спроса и предпочтений покупателей в пользу закрытых корпусов General Motors в 1926 г. поглотила Fisher Body , чтобы избежать оппортунистического поведения, которое могло быть вызвано специфичностью ресурсов .

Кроме рассмотрения вертикальной интеграции как механизма уменьшения транзакционных издержек сторонники транзакционного подхода определяют границы расширения фирмы и соответственно пределы вертикальной интеграции.

Р. Коуз считает, что фирма может расширяться до тех пор, пока предельные издержки, связанные с использованием рынка, равны предельным издержкам, связанными с использованием иерархической организации .

Пределы расширения фирмы были также рассмотрены в работах А. Алчиана и Г. Демсеца. По их мнению, основным преимуществом фирмы, а соответственно и вертикальной интеграции, является возможность более эффективного использования определенного ресурса в составе целой «команды». Как только издержки по контролю за «командой» и предотвращению «отлынивания» превышают выгоды использования ресурса «команды», расширение фирмы становится неэффективным .

Й. Барцель определяет границы фирмы издержками измерения. По его мнению, граница фирма проходит там, где предельные издержки измерения по затратам равны предельным издержкам измерения по выпуску; в пределах фирмы оценка по затратам является менее дорогостоящим способом измерения .

С. Гроссман выделяет концентрацию власти у одного или узкой группы агентов как фактор, который влияет на эффективность инвестиций в специфические активы другого участника. Согласно его теории, влияние фирмы на риск «вымогательства» может быть противоположным предполагаемому О. Уильямсоном. К примеру, если одна фирма поглощает другую, при этом руководитель поглощенной фирмы остается руководить частью новой компании как наемный рабочий, то для поглотившей компании риск «вымогательства» сокращается, а для поглощенной — вырастает. В таком случае вертикальная интеграция не приводит к экономии транзакционных издержек .

С помощью теории транзакционных издержек при объяснении вертикальной интеграции можно выделить особый вид издержек, который влияет на принятие решений фирмой «производить внутри или покупать на рынке» и объясняет существование вертикальной интеграции. Данная теория фактически определяет эффективный уровень вертикальной интеграции, обозначая границы фирмы, в том числе учитывая различия организационной культуры. Плюсом этой теории является то, что кроме транзакционных издержек, возникающих в процессе взаимодействия на рынке, она обращает внимание и на существование транзакционных издержек внутри фирмы.

Недостатком теории транзакционных издержек является то, что при рассмотрении вертикальной интеграции и ее степени она не учитывает структуру, стадию жизненного цикла отрасли, корпоративную стратегию, своеобразие менеджмента компаний различных стран, а также необходимость пересмотра вертикальной интеграции по мере изменения конкурентной ситуации в отрасли. В рамках данной теории вертикальная интеграция рассматривается как единственный способ устранения транзакционных издержек, тем самым игнорируется возможность существования «квазиинтеграционных стратегий» (к примеру, стратегических альянсов). Теория транзакционных издержек также игнорирует затраты на осуществление вертикальной интеграции. В том случае, если они превышают потенциальную экономию транзакционных издержек, вертикальная интеграция невыгодна.

При объяснении вертикальной интеграции отдельно выделяется «динамическая» теория транзакционных издержек . Она рассматривает транзакционные издержки, связанные с ростом рынка, а также качественными изменениями, например, инновациями, которые и приводят к вертикальной интеграции в отрасли.

К примеру, М. Аделман утверждает, что при быстрых темпах развития промышленности поставщики промежуточных товаров могут быть не способны удовлетворять спрос производителей конечных товаров, что способствует интеграции производителей конечных продуктов «назад» .

Инновации как источник экономических изменений также влияют на вертикальную интеграцию компаний. Неопределенность спроса на инновационный товар ведет к вертикальной интеграции фирмы-инноватора как «вперед», так и «назад». По мере установления спроса на инновационные товары вновь появившимся в отрасли фирмам уже не требуется высокий уровень вертикальной интеграции, так как поставщики промежуточных товаров к этому моменту уже освоили процесс его производства .

При рассмотрении вертикальной интеграции с точки зрения инноваций динамическая теория транзакционных издержек делает акцент на том, что, с одной стороны, крупная вертикально интегрированная фирма обладает большими возможностями внедрять инновации, но, с другой — вертикальная интеграция может сдерживать изменения в компании в результате привязки к одному источнику инноваций.

У. Абернаси утверждает, что автомобильная промышленность является примером отрасли, в которой вертикальная интеграция перекрыла доступ фирмам к инновациям, которыми бы они могли воспользоваться в случае существования децентрализованной системы .

Уменьшение уровня инноваций в продукте по мере достижения отраслью зрелости ведет к инновациям процесса производства, которые способствуют увеличивающемуся эффекту масштаба и необходимости вертикальной интеграции.

Примеры влияния инноваций как формы динамических транзакционных издержек на вертикальную интеграцию можно найти в истории развития американской автомобильной промышленности. С одной стороны, инновации в отрасли в момент ее зарождения привели к вертикальной интеграции такой компании, как Ford , которой в период появления модели Ти было выгоднее вертикально интегрироваться, чем обучать внешних поставщиков. Но эта же вертикальная интеграция привела компанию к большим трудностям в 1920-х гг. при переходе на модель А . Модель А включала важные компоненты, которые либо не производились компанией Ford , либо отличались от использовавшихся в модели Ти, при этом завод и машины не могли быть перестроены в короткие сроки. В этот же период компании Chrysler и General Motors не привязывались к одному поставщику, что позволило им применить гибкую систему массового производства и быстро вносить изменения в свои модели .

Динамическая теория транзакционных издержек внесла определенный вклад в развитие теоретических основ вертикальной интеграции. Она учла как производственные, так и транзакционные издержки в зависимости от стадии развития отрасли, а также показала неоднозначное влияние инноваций на вертикальную интеграции и эффективность фирмы на различных стадиях роста отрасли.

Но как и общая теория транзакционных издержек данная теория не учитывает издержки на осуществление вертикальной интеграции.

Кроме теорий, объясняющих необходимость вертикальной интеграции, в экономической науке выделяются исследования, которые изучают последствия вертикальной интеграций. Результатами таких исследований стали выводы о том, что вертикальная интеграция приводит к увеличению рыночной власти фирмы и препятствует развитию конкуренции.

Рыночная власть рассматривается в данных исследованиях как способность компании устанавливать и поддерживать цену выше конкурентного уровня, т. е. выше уровня предельных затрат, как это происходит в условиях конкуренции. Для оценки рыночной власти используется индекс Лернера, который измеряет разность между ценой и предельными затратами относительно цены

Индекс Лернера = (P - MC )/P ,

где P — цена, MC — предельные издержки.

Положительная разность между ценой и предельными затратами не гарантирует прибыли, потому что фиксированные издержки могут быть высокими и это приведет к убыткам. Именно поэтому компании стремятся вертикально интегрироваться, чтобы более эффективно распределять фиксированные издержки .

М. Адельман в одной из своих работ рассматривает компанию, которая является монополистом на одной из стадий производства. Вертикально интегрируясь, такая компания стремится приобрести монопольную власть на предыдущей или последующей стадии технологического процесса. В данном случае компания, обладающая монопольной властью, заставляет другие компании приобретать или закупать ее товары или услуги, тем самым, устраняя конкурентов, которые не имеют возможности заключать контракты с фирмами, входящими в интегрированную цепочку .

М. Аделман также утверждает, что вертикальная интеграция, подкрепленная рыночной властью фирмы на одной из стадий производства, может способствовать эффективному использованию мощностей в вертикально интегрированной цепочке. В вертикально интегрированной компании на различных стадиях практически всегда производится больше или меньше, чем необходимо на последующих стадиях производства. К примеру, интегрированная компания объединяет три стадии производства (А, В, С ), при этом монополизируя стадию В . В такой ситуации все фирмы, конкурирующие на стадиях производства А и С , вынуждены продавать или покупать только у фирмы В из-за ее монопольного положения. Компания В , в свою очередь, может требовать снижения цен на продукты стадии А либо повышать цену на продукты стадии С .

Основным результатом большинства исследований влияния вертикальной интеграции на рыночную власть фирмы является вывод о том, что в случае вертикальной интеграции происходит уменьшение конкуренции. На рынках промежуточной продукции вертикальная интеграция ограничивает доступ новых покупателей, лишая их возможности заключать контракты с фирмами, являющимися частью вертикально интегрированной компании. На рынках конечной продукции вертикально интегрированная компания может увеличить рыночную власть, благодаря преимуществам в издержках.

Другие экономисты опровергают утверждение об устранении конкуренции в результате вертикальной интеграции. К примеру, Дж. Шпенглер делает акцент на то, что сама по себе вертикальная интеграция может способствовать конкуренции, так как при этом в большинстве случаев цены устанавливаются на более низком уровне по сравнению с теми, которые могли быть установлены, если бы отсутствовала вертикальная или осуществлялась горизонтальная интеграция .

Вклад исследований рыночной власти, приобретаемой в результате вертикальной интеграции, заключается в том, что они начали более подробно рассматривать вертикальную интеграцию с точки зрения взаимосвязи стадий цепочки добавленной стоимости.

Недостатком данного подхода является то, что он основывается на рассмотрении интегрированной фирмы, которая является монополистом на одной из стадий производства. Без внимания остается вопрос об изменении рыночной власти в том случае, если фирма не обладает таким монопольным положением. Кроме того, данный подход не указывает на основную причину вертикальной интеграции.

Ранние исследователи данной теории игнорировали изменения в рыночной власти поставщиков и покупателей по мере развития и изменения структуры отрасли. Кроме того, неизменной предполагалась и форма осуществления вертикальной интеграции. В теории также не рассматривался вопрос о том, как изменятся доли рынка в результате вертикальной интеграции, которая может быть источником рыночной власти. К примеру, после вертикальной интеграции компания на ранней стадии будет замкнута в сделки с компанией на последующей стадии, в то время, как компания, находящаяся на последующей стадии, может потерять свою долю рынка, так как вынуждена после интеграции покупать ресурсы по более высокими ценам у монополиста на предыдущей стадии.

По мере ужесточения конкуренции потребовались теоретические подходы, которые бы учитывали не только затраты, но еще и влияние вертикальной интеграции на конкурентную позицию фирмы.

К. Р. Харриген предлагает модель выбора оптимальной вертикальной стратегии компании в зависимости от стадии жизненного цикла отрасли, ее структуры (особенностей продукта, поставщиков, покупателей, конкурентов и технологий, рыночной силы участников) и корпоративной стратегии компании. Она утверждает, что такие характеристики, как вовлеченные стадии, форма и степень вертикальной интеграции должны постоянно подвергаться пересмотру. Общие выводы ее модели сводятся к следующему. На стадии зарождения отрасли объемы продаж и особенности ее структуры характеризуются высокой степенью неопределенности, и это делает вертикальную интеграцию менее привлекательной. Исключением применения вертикальной интеграции в зарождающейся отрасли может быть ситуация, когда компания с самого начала стремится занять лидирующее положение в отрасли. По мере формирования структуры отрасли вертикальная интеграция становится барьером для входа в отрасль. В том случае, если капитал не является для фирмы основным препятствием для вертикальной интеграции, то она может позволить другой фирме войти в отрасль, чтобы опробовать ее. Таким образом, компания уменьшает риск потерь, интегрируясь на более поздней стадии .

Кроме того, при формировании структуры отрасли обратная интеграция становится инструментом вытеснения менее капитализированных конкурентов, что ведет к вертикальной интеграции
последних как к защитной мере. Вертикальная интеграция в отраслях, достигших стадии зрелости, может служить барьером для выхода из отрасли, что обусловлено наличием специфических ресурсов.

К. Р. Харриген утверждает, что даже нестабильность рынка не сможет удержать компанию от вертикальной интеграции, если этого требует корпоративная стратегия. К примеру, если фирма преследует цель завоевать большую долю рынка, она может использовать более высокую степень вертикальной интеграции, чем предлагает модель К. Р. Харриген. Если фирма стремится к технологическому лидерству, то она может предпринять вертикальную интеграцию даже на стадии зарождения отрасли .

Вкладом данной работы в теоретическое обоснование вертикальной интеграции является рассмотрение вертикальной интеграции с точки зрения стратегического менеджмента. Модель, разработанная в рамках данного подхода, является инструментом принятия решения в пользу той или иной степени вертикальной интеграции. При этом в модели в полной мере учитываются различные стадии развития отрасли, чего не было сделано прежде. В данной работе впервые были определены характеристики вертикальной интеграции и ее альтернативные варианты, а сама вертикальная интеграция рассматривалась с учетом динамики положения фирмы в отрасли. В своих выводах К. Р. Харриген основывается на анализе 16 отраслей (автомобильная промышленность не попала в сферу исследования) .

Рассмотрев различные теоретические подходы к объяснению вертикальной интеграции можно сделать вывод о том, что понятие вертикальной интеграции эволюционировало по мере изменения мотивов ее осуществления. Стремление достичь экономии на масштабе в XIX в. привело к тому, что вертикальная интеграция рассматривалась с точки зрения теории разделения труда А. Смита. Объяснение вертикальной интеграции с точки зрения транзакционных издержек в середине XX в. было обусловлено необходимостью обеспечения гарантированных поставок, а также усложнением применяемых технологий. По мере увеличения конкуренции появилась потребность в рассмотрении вертикальной интеграции с точки зрения позиции фирмы в отрасли, началось изучение эффектов вертикальной интеграции.

Комплексный анализ теоретических подходов к объяснению вертикальной интеграции, проведенный в данной статье, позволяет создать теоретические основы объяснения вертикальной интеграции в автомобильной промышленности. Несмотря на то, что ни одна из рассмотренных теорий не может в полной мере объяснить существование вертикальной интеграции той или иной фирмы, как не может и предоставить единого инструмента выбора той или иной стратегии вертикальной интеграции, все они могут быть использованы при изучении процессов вертикальной интеграции/дезинтеграции в автомобильной промышленности. Наибольший интерес для этих целей представляет подход К. Р. Харриген, которая рассматривает процесс вертикальной интеграции как способ увеличения добавленной стоимости продукта или услуги с учетом динамики конкурентной среды. Этот подход наряду с работами Д. Стиглера может быть использован для объяснения процессов вертикальной дезинтеграции в автомобильной промышленности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гохан, А. П. Слияния, поглощения и реструктуризация компаний. М., 2006.
2. Стаки, Дж. Когда нужна и не нужна вертикальная интеграция / Дж. Стаки, Д. Уайт [Электронный ресурс] // Вестник McKinsey: теория и практика управления. 2004. № 3. Режим доступа: . Дата доступа: 12.12.2006.
3. Уильямсон, О. И. Вертикальная интеграция производства: соображения по поводу неудач рынка // Теория фирмы: сборник. Спб., 1995. С. 33—53.
4. Уильямсон, О. И. Экономические институты капитализма. Спб., 1996.
5. Abernathy, W. The productivity Dilemma: Roadblock to innovation in the Automobile Industry. Baltimore, 1978.
6. Adelman, M. Concept and statistical measurement of vertical integration // Business Concentration and Price Policy. Princeton: Princeton University Press, 1955.
7. Adelman, M. Integration and the antitrust laws // Harvard Law Review. 1949. V. 63. N 1. P. 27—77.
8. Alchian, A. Production, information costs, and Economic Organization / A. Alchian, H. Demsetz // The American Economic Review. 1972. V. 62. N 5. P. 777—795.
9. Arrow, K. J. Vertical Integration and Communications // The Bell Journal of Economics. 1975. V. 6. N 1. P. 173—183.
10. Bain, G. S. Industrial Organization. New York, 1968.
11. Barzel, Y. Measurement Cost and the Organization of Markets // Journal of Law and Economics. V. 25. N. 1. P. 27—48.
12. Blair, R. Law and Economics of Vertical Integration and Controle / R. Blair, D. Kazerman. New York, 1983.
13. Blair, R. Uncertainty and the incentive for vertical integration / R. Blair, D. L. Kaserman // Southern Economic Journal. 1978. V. 45. N 1. P. 266—272.
14. Buzzel, R. D. Is vertical integration profitable? // Harvard Business Review. 1983. V. 61. N 1. P. 92—102.
15. Coase, R. H. The nature of the firm // Economica. New Series. 1937. V. 4. N 16. P. 386—405.
16. Grossman, S. J. The costs and benefits of ownership: a theory of vertical integration / S. J. Grossman, O. D. Hart // Journal of Political Economy. 1986. V. 94. N 4. P. 691—719.
17. Harrigan, K. R. Formulating Vertical integration strategies // The Academy of Management Review. 1984. V. 9. N 4. P. 638—652.
18. Harrigan, K. R. Vertical Integration and corporate strategy // The Academy of Management Journal, 1985. V. 28. N 2. P. 397—425.
19. Langlois, R. N. Explaining vertical integration: Lessons from the American automobile industry / R. N. Langlois, P. L. Robertson // The Journal of economic History, 1989. V. 49. N 2. P. 361—375.
20. Spengler, J. J. Integration and Antitrust Policy // Journal of Political Economy. 1950. V. 58. N 4, August. P. 347—352.
21. Stigler, G. J. The division of Labor is limited by the Extent of the market // Journal of Political Economy. 1951. V. LIX. N 3. P. 185—193.

Джон Стаки (John Stuckey) директор McKinsey, Сидней
Дэвид Уайт (David White) бывший сотрудник McKinsey
Журнал «Вестник McKinsey » № 3(8) за 2004 год

Руководителям любой крупной компании рано или поздно приходится решать вопросы вертикальной интеграции. Авторы этой статьи, которая хотя и стала классикой за десятилетие с момента ее первой публикации, но не утратила своей актуальности, подробно рассматривают четыре самых распространенных основания для вертикальной интеграции. Но главное, они призывают руководителей компаний не стремиться к вертикальной интеграции, если можно иначе создать или сохранить стоимость. Вертикальная интеграция бывает успешной только в одном случае - если она жизненно необходима.

Вертикальная интеграция - стратегия рискованная, сложная, дорогая и практически необратимая. Невелик и список успешных случаев вертикальной интеграции. Тем не менее некоторые компании берутся реализовывать ее, предварительно даже не проведя должного анализа рисков. Цель этой статьи - помочь руководителям принимать грамотные решения об интеграции. В ней мы рассматриваем разные ситуации: одним компаниям действительно необходима вертикальная интеграция, другим лучше применить альтернативные, квазиинтеграционные стратегии. В заключение мы описываем модель, которую целесообразно использовать при принятии таких решений.

Когда стоит интегрироваться

Вертикальная интеграция - это способ координировать разные составляющие отраслевой цепи в условиях, при которых не выгодна двусторонняя торговля. Возьмем, к примеру, производство жидкого чугуна и стали - две стадии традиционного сталелитейного производства. Жидкий чугун производят в доменных печах, заливают в термоизолированные ковши и в жидком виде транспортируют в находящийся неподалеку, обычно на расстоянии полукилометра, сталелитейный цех, где затем разливают по сталеплавильным агрегатам. Эти процессы почти всегда осуществляет одна компания, хотя иногда жидкий металл продают и покупают. Так, в 1991 г. компания Weirton Steel несколько месяцев продавала жидкий чугун компании Wheeling Pittsburgh, расположенной от нее почти в 15 км.

Но такие случаи - редкость. Специфичность основных фондов и высокая частота трансакций вынуждают технологически тесно связанные пары покупателей и продавцов обсуждать условия непрерывного потока сделок. На этом фоне растут трансакционные издержки и риск злоупотребления рыночной властью. Поэтому с точки зрения эффективности, снижения издержек и рисков лучше, чтобы все процессы выполнял один владелец.

На схеме 1 показаны типы издержек, рисков и координационные проблемы, которые нужно учитывать при принятия решений об интеграции. Сложность в том, что эти критерии зачастую противоречат друг другу. Например, вертикальная интеграция хотя обычно и снижает некоторые риски и трансакционные издержки, но в то же время требует крупных стартовых капиталовложений, и, кроме того, эффективность ее координации часто бывает весьма сомнительной.

Есть четыре обоснованные причины для вертикальной интеграции:

• слишком рискованный и ненадежный рынок (наблюдается «провал» или «несостоятельность» вертикального рынка);
• у компаний, работающих в смежных звеньях производственной цепи, больше рыночной власти, чем у вас;
• интеграция даст компании рыночную власть, поскольку компания сможет устанавливать высокие входные барьеры в отрасль и проводить ценовую дискриминацию в разных сегментах рынка;
• рынок еще окончательно не сформировался, и компании необходимо вертикально «интегрироваться вперед» для его развития, или рынок находится в упадке, и независимые игроки уходят из смежных производственных звеньев.

Между этими причинами нельзя ставить знак равенства. Первая предпосылка, несостоятельность вертикального рынка, - самая важная.

Несостоятельность вертикального рынка

Вертикальный рынок считается несостоятельным, когда совершать трансакции на нем слишком рискованно, а составлять контракты, которые могли бы застраховать от этих рисков, и контролировать их исполнение слишком дорого или невозможно. У несостоятельного вертикального рынка есть три характерных признака:

• ограниченное число продавцов и покупателей;
• высокая специфичность, долговечность и капиталоемкость активов;
• высокая частота трансакций.

Кроме того, на несостоятельном вертикальном рынке особенно ярко проявляются неопределенность, ограниченная рациональность и оппортунизм, то есть проблемы, оказывающие воздействие на любой рынок. Ни одна из этих характеристик сама по себе не свидетельствует о несостоятельности вертикального рынка, но в совокупности они почти наверняка предупреждают о такой опасности.

Продавцы и покупатели. Количество продавцов и покупателей на рынке - наиболее важная, хотя и самая непостоянная переменная, которая сигнализирует о несостоятельности вертикального рынка. Проблемы появляются, когда на рынке есть только один покупатель и один продавец (двусторонняя монополия) или ограниченное количество продавцов и покупателей (двусторонняя олигополия). На схеме 2 показаны структуры таких рынков.

Специалисты в области микроэкономики считают, что на таких рынках рациональные силы спроса и предложения сами по себе не устанавливают цены и не определяют объемы сделок. Скорее, условия сделок, особенно цена, зависят от соотношения сил продавцов и покупателей на рынке, а это соотношение непредсказуемо и нестабильно.

Если на рынке есть только один покупатель и один поставщик (особенно при долгосрочных отношениях, предусматривающих частые сделки), то оба обладают монопольным положением. Поскольку условия на рынке изменяются непредсказуемым образом, между игроками часто возникают разногласия и оба могут злоупотреблять своим монопольным положением, что создает дополнительные риски и издержки.

Для двусторонних олигополий особенно актуальна и сложна проблема координации. Когда на рынке, к примеру, есть три поставщика и три потребителя, то каждый игрок видит перед собой пять других, с которыми ему придется разделить общий излишек. Если участники рынка будут действовать неосмотрительно, то в борьбе друг с другом передадут излишек потребителям. Избежать такого развития событий можно было бы, создав монополию в каждом звене отраслевой цепи, но этого не разрешает антимонопольное законодательство. Остается другой вариант - интегрироваться вертикально. Тогда вместо шести игроков на рынке останутся три, каждый будет соперничать только с двумя претендентами на свою долю излишка и, вероятно, вести себя более разумно.

Мы воспользовались этой концепцией, когда одна компания обратилась к нам за помощью: она никак не могла решить, сохранять ли ей ремонтный цех для нужд сталеплавильного производства. Анализ показал, что компании гораздо дешевле обошлись бы услуги внешних подрядчиков. Однако мнения руководителей компании разделились: одни хотели закрыть цех, другие были против, опасаясь сбоев в производстве и зависимости от малочисленных внешних подрядчиков (в радиусе 100 км действовало всего одно предприятие, которое ремонтировало крупную технику).

Мы рекомендовали закрыть ремонтный цех, если он не выдержит конкуренции в выполнении планово-профилактического ремонта и работ, не требующих сложной машинной обработки. Объем этих работ был заранее известен, они выполнялись на стандартном оборудовании, и с ними легко справилось бы несколько внешних подрядчиков. Риск был невелик, как и уровень трансакционных издержек. В то же время мы посоветовали оставить на заводе отдел по ремонту крупногабаритных деталей (но значительно сократить его), чтобы он выполнял только аварийные работы, для которых нужны очень большие токарные и токарно-карусельные станки. Прогнозировать потребность в таком ремонте сложно, делать его мог только один внешний подрядчик, а издержки от простоя оборудования были бы огромными.

Активы. Если проблемы такого рода возникают лишь при двусторонней монополии или двусторонней олигополии, не говорим ли мы тогда о некоем рыночном курьезе, не имеющем практического значения? Нет. Многие вертикальные рынки, на которых, казалось бы, присутствует множество игроков с каждой стороны, на самом деле состоят из тесно переплетенных между собой групп двусторонних олигополистов. Эти группы формируются потому, что специфичность, долговечность и капиталоинтенсивность активов настолько повышают издержки по переключению на других контрагентов, что из видимого множества покупателей лишь малая часть имеет реальный выход на продавцов, и наоборот.

Есть три основных вида специфичности активов, которые определяют деление отраслей на двусторонние монополии и олигополии.

• Специфичность местоположения. Продавцы и покупатели размещают основные фонды, например угольную шахту и электростанцию, на близком расстоянии друг от друга, снижая таким образом транспортные расходы и затраты на хранение складских запасов.
• Техническая специфичность. Одна или обе стороны инвестируют в оборудование, которое может быть использовано только одной или обеими сторонами и не представляет большой ценности при любом другом использовании.
• Специфичность человеческого капитала. Знания и навыки работников компании имеют ценность только для отдельных покупателей или заказчиков.

Специфичность активов высока, например, в вертикально интегрированной алюминиевой отрасли. Производство состоит из двух основных стадий: добычи бокситов и производства глинозема. Рудники и обогатительные комбинаты обычно находятся недалеко друг от друга (специфичность местоположения) по нескольким причинам. Во-первых, стоимость транспортировки бокситов несопоставимо выше стоимости самих бокситов, во-вторых, при обогащении объем руды уменьшается на 60-70%, в-третьих, обогатительные комбинаты приспособлены к переработке сырья определенного месторождения с его уникальными химическими и физическими свойствами. Наконец, в-четвертых, смена поставщиков или потребителей либо невозможна, либо связана с запретительно высокими издержками (техническая специфичность). Именно поэтому две стадии - добыча руды и производство глинозема - оказываются взаимосвязанными.

Такие двусторонние монополии существуют, несмотря на очевидное множество продавцов и покупателей. В действительности на предынвестиционной фазе взаимодействия добывающего и обогатительного предприятий еще нет двусторонней монополии. Многие добывающие компании и производители глинозема кооперируются по всему миру и участвуют в тендерах каждый раз, когда предлагается разработка очередного нового месторождения. Однако на постинвестиционной стадии рынок быстро превращается в двустороннюю монополию. Добытчик и обогатитель руды, разрабатывающие месторождение, экономически привязаны друг к другу специфичностью активов.

Поскольку отраслевые игроки хорошо знают про опасность провала вертикального рынка, добычей руды и производством глинозема обычно занимается одна компания. Почти 90% трансакций с бокситами производится в вертикально интегрированной среде или квазивертикальными структурами, например совместными предприятиями.

Автосборочные предприятия и поставщики комплектующих также могут попасть в жесткую зависимость друг от друга, особенно когда какие-нибудь комплектующие подходят только для одной марки и модели. При высоком объеме инвестиций в разработку компонента (капиталоемкость активов) комбинация независимый поставщик - независимое автосборочное предприятие весьма рискованна: слишком велика вероятность того, что одна из сторон воспользуется случаем и пересмотрит условия договора, особенно если модель имела большой успех или, наоборот, потерпела неудачу. Автосборочные компании, чтобы избежать опасностей, связанных с двусторонними монополиями и олигополиями, тяготеют к «интеграции назад» или, по примеру японских автопроизводителей, к созданию очень тесных договорных отношений с тщательно отобранными поставщиками. В последнем случае надежность отношений и договоренностей защищает партнеров от злоупотребления рыночным положением, что нередко случается, когда технологически зависимые друг от друга компании держатся на расстоянии.

Двусторонние монополии и олигополии, возникающие на постинвестиционных стадиях в силу специфичности активов, - самая распространенная причина провала вертикального рынка. Эффект специфичности активов многократно усиливается, когда активы капиталоемки и рассчитаны на длительный срок эксплуатации, а также когда из-за них держится высокий уровень постоянных издержек. При двусторонней олигополии вообще велик риск нарушения графика поставок или сбыта, а высокая капиталоемкость активов и большие постоянные издержки особенно увеличивают убытки, вызванные срывом производственных графиков: слишком значительны масштабы прямых потерь и упущенной прибыли при простоях. Кроме того, из-за долгого срока эксплуатации активов увеличивается период времени, на протяжении которого могут появиться эти риски и затраты.

Сведенные воедино, специфичность, капиталоемкость и длительная эксплуатация часто становятся причиной высоких издержек по переключению как для поставщиков, так и для потребителей. Во многих отраслях именно этим объясняется большинство решений в пользу вертикальной интеграции.

Частота трансакций. Еще один фактор провала вертикального рынка - частые трансакции при двусторонних олигополиях и высокой специфичности активов. Частые сделки, переговоры и торги увеличивают издержки по той простой причине, что создают больше возможностей для злоупотребления рыночной властью.

Схема 3 отражает релевантные механизмы вертикальной интеграции в зависимости от частоты трансакций и характеристик активов. Если продавцы и покупатели взаимодействуют редко, то, независимо от степени специфичности активов, в вертикальной интеграции обычно нет необходимости. Если специфичность активов невелика, рынки эффективно работают, используя стандартные контракты, скажем лизинговые или товарно-кредитные соглашения. При высокой специфичности активов контракты бывают довольно сложными, но в интеграции все равно нет нужды. Примером могут служить крупные государственные заказы в строительстве.

Даже если частота трансакций велика, низкая специфичность активов смягчает ее негативные эффекты: например, поход в продовольственный магазин не предполагает сложного переговорного процесса. Но когда активы специфичны, долгосрочны и капиталоемки, а сделки заключаются часто, вертикальная интеграция, скорее всего, оправданна. В противном случае трансакционные издержки и риски будут слишком высоки, а составление детальных, исключающих неопределенность договоров - делом чрезвычайно сложным.

Неопределенность, ограниченная рациональность и оппортунизм. Три дополнительных фактора оказывают важное, хотя и не всегда явное влияние на вертикальные стратегии.

Неопределенность не позволяет компаниям составлять договора, которыми можно было бы руководствоваться в случае изменения обстоятельств. Неопределенность в работе упомянутого выше ремонтного цеха обусловлена тем, что невозможно предсказать, когда и какие случатся поломки, насколько сложными будут ремонтные работы, каково будет соотношение спроса и предложения на местных рынках услуг по ремонту оборудования. В условиях высокой неопределенности компании лучше оставить ремонтную службу у себя: наличие этого звена технологической цепи повышает стабильность, снижает риск и затраты при ремонте.

Ограниченная рациональность также не позволяет компаниям составлять контракты, в которых подробно описывались бы детали трансакций при всех возможных вариантах развития событий. Согласно этой концепции, сформулированной экономистом Гербертом Саймоном, способность людей решать сложные проблемы ограниченна. Роль ограниченной рациональности в провале рынка описал Оливер Уильямсон, один из учеников Саймона.

Уильямсон также ввел в экономический оборот такое понятие, как оппортунизм: при возможности люди часто нарушают условия коммерческих соглашений в свою пользу, если это соответствует их долгосрочным интересам. Неопределенность и оппортунизм часто оказываются движущей силой в вертикальной интеграции рынков услуг НИОКР и рынков новых продуктов и процессов, полученных благодаря НИОКР. Эти рынки часто становятся несостоятельными потому, что главный продукт НИОКР - информация о новых изделиях и процессах. В мире неопределенности ценность нового продукта неизвестна покупателю до тех пор, пока он не попробует его «на зуб». Но и продавец неохотно раскрывает информацию до момента оплаты товара или услуги, чтобы не выдать «секрет фирмы». Идеальные условия для оппортунизма.

Если для разработки и внедрения новых идей нужны специфические активы или если разработчик не может защитить свои авторские права, запатентовав изобретение, компании, вероятно, извлекут выгоду из вертикальной интеграции. Для покупателей это будет создание собственных подразделений НИОКР. Для продавцов - «интеграция вперед».

Например, компания EMI, разработчик первого компьютерного томографа, должна была бы «интегрироваться вперед» в дистрибуцию и сервисное обслуживание, как это обычно делают другие производители высокотехнологичного медицинского оборудования. Но у нее в то время не было соответствующих активов, а чтобы создать их с нуля, нужно было много времени и средств. Компании General Electric и Siemens со своими интегрированными структурами НИОКР, технологического инжиниринга и маркетинга произвели конструкторский анализ томографа, разработали свои, более совершенные модели, обеспечили обучение, техническую поддержку и обслуживание заказчиков и захватили ведущие позиции на рынке.

Хотя неопределенность, ограниченная рациональность и оппортунизм - явления повсеместные, они не всегда одинаково ярко выражены. Именно этим объясняются некоторые интересные особенности вертикальной интеграции по странам, отраслям и периодам времени. Например, японские сталелитейные и автомобильные компании менее «интегрированы назад» - в отрасли-поставщики (узлы и комплектующие, инженерно-технологические услуги), чем их западные коллеги. Но они работают с ограниченным кругом подрядчиков, с которыми поддерживают прочные партнерские отношения. Вероятно, кроме всего прочего, японские производители готовы доверять внешним контрагентам еще и потому, что для японской культуры оппортунизм - явление гораздо менее характерное, чем для западной.

Защищаясь от рыночной власти

Провал вертикального рынка - самый главный аргумент в пользу вертикальной интеграции. Но иногда компании интегрируются потому, что у смежников более выгодные рыночные позиции. Если в одном из звеньев отраслевой цепи больше рыночной власти и потому аномально высокие прибыли, игроки из слабого звена будут стремиться проникнуть в сильное. Другими словами, это звено привлекательно само по себе и может интересовать игроков как из отраслевой цепи, так и извне.

Отрасль промышленного производства бетона в Австралии известна жесткой конкуренцией, поскольку входные барьеры на рынок низкие, а спрос на продукцию, однородную и типовую, цикличный. Участники рынка часто ведут ценовые войны, и у них низкие доходы.

Добыча песка и гравия для производителей бетона, напротив, чрезвычайно прибыльный бизнес. Количество карьеров в каждом регионе ограниченно, а высокие издержки по транспортировке песка и гравия из других регионов ставят высокие барьеры для входа на этот рынок новых игроков. Немногочисленные игроки, защищая общие интересы, устанавливают цены гораздо выше тех, которые сложились бы в конкурентной рыночной среде, и получают значительную сверхприбыль. Существенная доля издержек при производстве бетона приходится на дорогостоящее сырье, поэтому компании - производители бетона «интегрировались назад» в карьерный бизнес, главным образом за счет поглощений, и теперь три крупных игрока контролируют почти 75% промышленного производства бетона и карьерных разработок.

Важно помнить, что выход на рынок через поглощение далеко не всегда приносит поглощающей стороне желаемые плоды, ведь она может отдать капитализированный эквивалент излишка в форме завышенной цены за поглощаемую компанию. Часто игроки из менее влиятельных звеньев отраслевой цепи платят слишком высокую цену за компании из более сильных звеньев. В австралийской отрасли промышленного производства бетона в результате как минимум нескольких поглощений карьеров стоимость для компаний-покупателей уничтожалась. Недавно один из крупных производителей бетона поглотил меньшего по размеру интегрированного производителя гравия и бетона, заплатив столько, что соотношение цены и денежного потока компании составило 20:1. При стоимости капитала поглощающей компании порядка 10% очень трудно найти оправдание столь высокой переплате.

У игроков из менее влиятельных звеньев отраслевой цепи, безусловно, есть стимулы для продвижения в более влиятельные, однако вопрос в том, смогут ли они интегрироваться так, чтобы связанные с интеграцией издержки не превзошли ожидаемых выгод. К сожалению, судя по нашему опыту, это удается редко.

Руководители таких компаний часто ошибочно полагают, что как инсайдерам отрасли им легче войти в другие звенья отраслевой цепи, чем претендентам со стороны. Однако обычно технологически разные звенья отраслевой цепи так сильно различаются между собой, что у «чужаков» из других отраслей, даже если у них те же знания и навыки, бывает гораздо больше шансов выйти на новый рынок. (Новые игроки, кстати, также могут разрушить потенциал отраслевого звена: раз барьеры для входа преодолевает одна компания, это может получиться и у других.)

Создание и использование рыночной власти

Вертикальная интеграция может быть разумной в стратегическом плане, если ее цель - создать или использовать рыночную власть.

Входные барьеры. Когда большинство конкурентов в отрасли вертикально интегрированы, неинтегрированным игрокам, как правило, сложно выйти на рынок. Чтобы стать конкурентоспособными, им нередко приходится обеспечивать свое присутствие во всех звеньях отраслевой цепи.Из-за этого растут капитальные затраты и экономически обоснованный минимальный уровень производства, что фактически повышает входные барьеры.

Алюминиевая промышленность - одна из отраслей, в которой вертикальная интеграция способствовала повышению входных барьеров. До 1970-х годов шесть крупных вертикально интегрированных компаний - Alcoa, Alcan, Pechiney, Reynolds, Kaiser и Alusuisse - доминировали во всех трех звеньях: в добыче бокситов, производстве глинозема и выплавке металла. Рынки промежуточного сырья, бокситов и глинозема были слишком малы для неинтегрированных трейдеров. Но даже интегрированные компании не горели желанием выложить 2 млрд долл. (в ценах 1988 г.), необходимые для обоснованного по масштабам выхода на рынок в качестве интегрированного игрока.

Даже если бы новичок преодолел этот барьер, ему нужно было бы сразу же найти готовые рынки для сбыта своей продукции - около 4% от мирового объема производства алюминия, на которые увеличилось бы производство. Нелегкая задача в отрасли, растущей со скоростью примерно 5% в год. Не удивительно, что высокие входные барьеры в отрасли появились в основном благодаря стратегии вертикального интегрирования, которой следуют крупные компании.

Примерно такие же барьеры для входа существуют и в автомобильной промышленности. Автопроизводители обычно «интегрированы вперед» - у них есть свои дистрибьюторские и дилерские (на франчайзинговой основе) сети. Компании с мощной дилерской сетью обычно владеют ею целиком и полностью. Для новичков рынка это означает, что они должны инвестировать больше средств и времени в развитие новых обширных дилерских сетей. Если бы не прочные, налаженные за многие годы дилерские сети американских компаний, японские производители в свое время отвоевали бы гораздо большую долю рынка у американских автогигантов вроде General Motors.

Тем не менее создавать вертикально интегрированные структуры, чтобы возводить входные барьеры, зачастую очень дорогое удовольствие. Более того, успех при этом не гарантирован, а если объем сверхприбыли довольно велик, то изобретательные новички в конце концов найдут лазейки в воздвигнутых укреплениях. Производители алюминия, например, в какой-то момент потеряли контроль над отраслью, главным образом потому, что компании-чужаки проникли в нее через совместные предприятия.

Ценовая дискриминация. Благодаря «интеграции вперед» в определенные потребительские сегменты компания может извлекать дополнительную выгоду из ценовой дискриминации. Возьмем, к примеру, пользующегося рыночной властью поставщика, чьи потребители занимают два сегмента с разной степенью чувствительности к ценовым изменениям. Поставщик хотел бы максимизировать свою прибыль, установив более высокую цену в потребительском сегменте с малой чувствительностью и более низкую - в сегменте с высокой чувствительностью. Но он не может этого сделать, потому что потребители, получающие товар по низкой цене, будут перепродавать его по более высокой потребителям из соседнего сегмента и в конечном счете подорвут эту стратегию. «Интегрируясь вперед» в низкоценовые потребительские сегменты, поставщик сможет предотвратить перепродажу своей продукции. Известно, что производители алюминия интегрируются в самые чувствительные к ценовым изменениям сектора производства (производство алюминиевых банок, кабеля, литье комплектующих для автосборки), но не стремятся в сектора, в которых почти нет опасности замещения сырья и поставщиков.

Виды стратегии на разных стадиях жизненного цикла отрасли

Когда отрасль только зарождается, компании часто «интегрируются вперед», чтобы развивать рынок. (Это особый случай провала вертикального рынка.) В первые десятилетия существования алюминиевой промышленности производители интегрировались в производство алюминиевых изделий и даже товаров широкого потребления, чтобы «протолкнуть» алюминий на рынки, которые традиционно использовали сталь и медь. Первые производители стекловолокна и пластика точно так же обнаружили, что преимущества их продукции по сравнению с традиционными материалами были оценены по достоинству только благодаря «интеграции вперед».

Однако, по-нашему мнению, одного этого обоснования для вертикальной интеграции недостаточно. Интеграция будет успешной только в том случае, если приобретаемая компания владеет уникальной запатентованной технологией или известным брендом, которые трудно скопировать конкурентам. Не имеет смысла приобретать новый бизнес, если компания-покупатель не сможет получать сверхприбыль хотя бы несколько лет. К тому же новые рынки будут успешно развиваться, только если у нового продукта есть явные преимущества по сравнению с существующими или аналогичными продуктами, которые могут появиться в ближайшее время.

Когда отрасль достигает стадии старения, некоторые компании интегрируются, чтобы заполнить пустоту, образовавшуюся после ухода независимых игроков. По мере старения отрасли слабые независимые игроки уходят с рынка, и положение ключевых игроков оказывается уязвимым перед лицом все сильнее концентрирующихся поставщиков или потребителей.

Например, после того как в середине 1960-х годов в США начался упадок сигарного бизнеса, ведущему в стране поставщику - корпорации Culbro пришлось приобрести все дистрибьюторские сети на ключевых рынках Восточного побережья США. Ее основной конкурент, компания Consolidated Cigar, уже занималась сбытом, а дистрибьюторы Culbro «потеряли интерес» к сигарам и с большей охотой стали торговать другими товарами.

Когда вертикальная интеграция не нужна

Вертикальная интеграция должна быть продиктована только жизненной необходимостью. Эта стратегия слишком дорога, рискованна, и ей очень трудно «дать задний ход». Иногда вертикальная интеграция необходима, но очень часто компании идут на чрезмерную интеграцию. Объясняется это двумя причинами: во-первых, интеграционные решения часто принимаются исходя из сомнительных оснований, и во-вторых, руководители забывают о большом количестве других, квазиинтеграционных стратегий, которые на поверку могут оказаться гораздо предпочтительнее полной интеграции в плане затрат и экономической выгоды.

Сомнительные основания

Часто решения о вертикальном интегрировании ничем не обоснованы. Случаи, когда стремление снизить цикличность, обеспечить выход на рынок, пробиться в сегменты с большей добавленной стоимостью или стать ближе к потребителю могли бы оправдать такой шаг, крайне редки.

Снижение цикличности или изменчивости доходов. Эта распространенная, но часто недостаточно веская причина для вертикальной интеграции - вариация на старую тему, что будто бы диверсификация корпоративного портфеля выгодна акционерам. Данный аргумент неправомерен по двум причинам.

Во-первых, доходы в смежных звеньях отраслевой цепи положительно скоррелированы и подвержены влиянию одних и тех же факторов, таких как изменение спроса на конечный продукт. Значит, объединение их в одном портфеле заметно не отразится на общем уровне риска. Например, так обстоят дела в отрасли добычи цинковой руды и выплавки цинка.

Во-вторых, даже при отрицательной корреляции доходов сглаживание цикличности корпоративных прибылей не так уж и важно для акционеров - они могут диверсифицировать собственные инвестиционные портфели, чтобы снизить несистемный риск. Вертикальная интеграция в данном случае выгодна менеджменту компании, но не акционерам.

Гарантии снабжения и сбыта. Принято считать, что если у компании есть свои источники снабжения и каналы сбыта, то значительно снижается вероятность, что ее вытеснят с рынка, что она падет жертвой ценового сговора или пострадает от кратковременного дисбаланса спроса и предложения, возникающего иногда на промежуточных товарных рынках.

Вертикальная интеграция может быть оправдана, когда угроза вытеснения с рынка или «несправедливое» ценообразование свидетельствуют либо о провале вертикального рынка, либо о структурной рыночной власти поставщиков или потребителей. Но там, где рынок исправно функционирует, незачем владеть источниками снабжения или каналами сбыта. Игроки рынка всегда смогут продать или купить любое количество товара по рыночной цене, даже если она кажется «несправедливой» в сравнении с издержками. Интегрированная компания, действующая на таком рынке, только обманывает себя, устанавливая внутренние трансфертные цены, отличающиеся от рыночных. Более того, компания, интегрировавшаяся на этом основании, может принимать неверные решения относительно уровня производства и загрузки мощностей.

Структурные особенности продающей и покупающей сторон рынка - те самые неявные, но критически важные факторы, которые определяют, когда нужно взять на себя снабжение и сбыт. Если для обеих сторон характерны принципы конкуренции, то интеграция не принесет пользы. Но если структурные особенности порождают провалы вертикального рынка или постоянный дисбаланс рыночных позиций, интеграция может быть обоснованной.

Несколько раз мы были свидетелями интересной ситуации: группа олигополистов - поставщиков сырья для довольно фрагментированной отрасли со слабой властью покупателя - «интегрировалась вперед», чтобы избежать ценовой конкуренции. Олигополисты понимают, что бороться за долю рынка, ведя ценовые войны, недальновидно, кроме, пожалуй, очень коротких периодов, но все равно не могут противостоять искушению увеличить свою долю рынка. Поэтому они «интегрируются вперед» и тем самым закрепляют за собой всех крупных потребителей своей продукции.

Такие действия обоснованны, когда игроки избегают ценовой конкуренции и когда цена, которую компании-олигополисты платят за поглощение своих промышленных потребителей, не превышает их чистую приведенную стоимость. И «интеграция вперед» выгодна, только если помогает сохранить олигопольную прибыль в верхних звеньях отраслевой цепи, там, где существует постоянный дисбаланс сил.

Обеспечение дополнительной стоимости. Мнение, будто компании должны стремиться в звенья отраслевой цепи с большей добавленной стоимостью, обычно высказывают те, кто придерживается еще одного изрядно устаревшего стереотипа: надо быть ближе к потребителю. Следование этим советам приводит к более высокой «интеграции вперед» - в направлении конечного потребителя.

Может быть, положительная корреляция между прибыльностью звена отраслевой цепи, с одной стороны, и абсолютной величиной его добавленной стоимости и близостью к потребителю - с другой, и существует, но мы считаем, что эта корреляция слаба и нестабильна. Стратегии вертикальной интеграции, основанные на этих предпосылках, обычно разрушают акционерную стоимость.

Излишек, а не добавленная стоимость или близость к потребителю - вот что приносит действительно высокие прибыли. Излишек - это доход, получаемый компанией после покрытия всех издержек по ведению бизнеса. Размер излишка и добавленной стоимости (которая определяется как сумма всех издержек и надбавок минус стоимость всех материалов и/или компонентов, закупаемых в смежном звене отраслевой цепи) одного из звеньев отраслевой цепи может оказаться пропорциональным только в результате случайного стечения обстоятельств. Однако излишек чаще всего образуется на ближайших к потребителю стадиях, потому что именно там, как утверждают экономисты, открывается прямой доступ к кошельку потребителей и, соответственно, излишку потребителя.

Следовательно, общая рекомендация должна быть такой: «Интегрируйтесь в те звенья отраслевой цепи, где можно получить максимальный излишек, независимо от близости к потребителю или абсолютной величины добавленной стоимости». Тем не менее помните, что звенья со стабильно высоким излишком нужно защищать входными барьерами, а затраты на преодоление этих барьеров новым игроком, входящим в сектор путем вертикальной интеграции, не должны превышать излишек, который он сможет получить. Обычно одним из входных барьеров становятся специальные знания, необходимые для ведения нового бизнеса, и их часто нет у новичков, несмотря на опыт, приобретенный в смежных звеньях отраслевой цепи.

Рассмотрим, к примеру, отраслевую цепь цементной и бетонной индустрии в Австралии (см. схему 4). В каждом отдельном звене излишек не пропорционален добавленной стоимости. На самом деле звено с наибольшей добавленной стоимостью, то есть транспортировка, не приносит достойной отдачи, в то время как сектор с наименьшей добавленной стоимостью - производство зольношлаковой пыли создает значительный излишек. Кроме того, излишек не сконцентрирован в ближайшем к потребителю секторе, а если и образуется, то на первичных стадиях. Размер излишка на разных звеньях отраслевой цепи значительно варьируется, и его нужно определять в каждом конкретном случае.

Квазиинтеграционные стратегии

Руководство компаний иногда идет на чрезмерную интеграцию, упуская из виду множество альтернативных квазиинтеграционных решений. Долгосрочные контракты, совместные предприятия, стратегические альянсы, лицензии на право использования технологий, владение активами и франчайзинг требуют меньших инвестиций и в то же время оставляют компаниям больше свободы, чем вертикальная интеграция. К тому же эти стратегии надежно защищают от провала вертикального рынка и от поставщиков или потребителей с большей рыночной властью.

Совместные предприятия и стратегические альянсы, к примеру, позволяют компаниям обмениваться определенными видами товаров, услуг или информацией и в то же время поддерживать формальные деловые отношения по всем остальным позициям, сохранять свой статус независимых компаний и не подвергаться риску антимонопольного преследования. Потенциальная взаимная выгода может быть максимизирована, а конфликт интересов, присущий торговым отношениям, минимизирован.

Именно поэтому в 1990-х годах большинство заводов в алюминиевой промышленности превратились в совместные предприятия. Через подобные структуры проще обмениваться бокситами, глиноземом, ноу-хау и знаниями местной специфики, налаживать олигополистическую координацию и управлять отношениями между глобальными корпорациями и правительствами стран, на территории которых они работают.

Владение активами - еще один вид квазиинтеграционной структуры. Владелец оставляет за собой право собственности на ключевые активы в смежных звеньях отраслевой цепи, но отдает их в управление внешним подрядчикам. Например, производители автомобилей или паровых турбин владеют специализированным инструментом, оснасткой, шаблонами, формами для штамповки и литья, без которых невозможно производить ключевые компоненты. Они заключают договора с подрядчиками на производство этих компонентов, но остаются собственниками средств производства и таким образом защищают себя от возможного оппортунистического поведения подрядчиков.

Похожие соглашения можно заключать и с компаниями из нижних звеньев отраслевой цепи. Франчайзинговые соглашения позволяют предприятию контролировать дистрибуцию, не отвлекая на это существенные финансовые и управленческие ресурсы, что было бы неизбежно при полной интеграции. Франчайзер не стремится владеть материальными активами, так как они не являются специфическими или долгосрочными, но остается собственником нематериальных активов, таких как торговая марка. Имея право отменить франчайзинговое соглашение, франчайзер контролирует стандарты. Например, корпорация McDonald’s в большинстве стран, в которых она работает, жестко следит за ценами, качеством продукции, уровнем сервиса и чистоты.

Если речь идет о покупке или продаже технологии, то в качестве альтернативы вертикальной интеграции нужно рассматривать лицензионные соглашения. Рынки технологий и НИОКР подвержены риску провала, поскольку изобретателям трудно защищать свои авторские права. Иногда изобретение имеет ценность только в совокупности с особыми дополнительными (комплиментарными) активами, например опытными специалистами по маркетингу или поддержке клиентов. Лицензионное соглашение может быть хорошим решением проблемы.

На схеме 5 представлена методология принятия решений для разработчика новой технологии или продукции. Мы видим, например, что когда разработчик защищен от подделок патентами или коммерческой тайной, а дополнительные активы либо не имеют большого значения, либо их можно найти на рынке, тогда нужно заключать лицензионные соглашения со всеми желающими и проводить долгосрочную ценовую политику.

Эта стратегия обычно подходит для таких отраслей, как нефтехимия и косметика. Когда копировать технологию становится проще, а важность комплиментарных активов растет, вертикальная интеграция может оказаться необходимой, как мы показали на примере компьютерного томографа.

Изменение вертикальных стратегий

С изменением структуры рынка компании должны корректировать свои интеграционные стратегии. Среди структурных факторов чаще других меняется количество продавцов и покупателей и роль специализированных активов. Конечно, компаниям следует пересмотреть стратегии, даже если они просто оказались ошибочными, и для этого не обязательно ждать каких-либо структурных изменений.

Продавцы и покупатели

В середине 1960-х годов нефтяной рынок демонстрировал все симптомы вертикальной несостоятельности (см. схему 6). Четыре крупнейших продавца контролировали 59% продаж отрасли, восемь крупнейших - 84%. Примерно так же обстояли дела у покупателей. Возможных комбинаций адекватных друг другу покупателей и продавцов было совсем мало, поскольку нефтеперерабатывающие заводы могли работать только с определенными сортами нефти. Активы были капиталоемкими и долгосрочными, трансакции - очень частыми, а необходимость постоянно модернизировать заводы повышала уровень неопределенности. Не удивительно, что спотового рынка нефти почти не существовало, большинство трансакций производилось в рамках компании, а если контракты с внешними подрядчиками и заключались, то на 10 лет - чтобы избежать трансакционных издержек и рисков, связанных с торговлей на нестабильном, вертикально несостоятельном рынке.

Однако за следующие 20 лет структура рынка претерпела фундаментальные изменения. В результате национализации нефтяных запасов странами - членами ОПЕК (заменившими «Семь сестер» множеством национальных компаний-экспортеров) и увеличения числа экспортеров - не членов ОПЕК (таких как Мексика) значительно снизилась концентрация продавцов. К 1985 г. доля рынка, контролируемая четырьмя крупнейшими продавцами, упала до 26%, а восемью - до 42%. Существенно снизилась концентрация собственности на нефтеперерабатывающие предприятия. Более того, благодаря технологическим усовершенствованиям уменьшилась специфичность активов, поскольку современные заводы могут перерабатывать значительно больше сортов нефти и делать это с меньшими издержками по переключению.

Все это подтолкнуло развитие эффективного рынка сырой нефти и заметно снизило потребность в вертикальной интеграции. По приблизительным подсчетам, в начале 1990-х годов около 50% трансакций происходило на спотовом рынке (где торгуются даже крупные интегрированные игроки), а количество неинтегрированных игроков стало быстро расти.

Дезинтеграция

Сдвиг в направлении вертикальной дезинтеграции, происходивший в 1990-е годы, был вызван тремя основными факторами. Во-первых, в прошлом многие компании интегрировались без достаточных на то оснований и теперь, хотя никаких структурных изменений не происходило, должны были дезинтегрироваться. Во-вторых, появление мощного рынка слияний и поглощений увеличивает давление на чрезмерно интегрированные компании и вынуждает их реструктурироваться - либо добровольно, либо по принуждению скупщиков их акций. И в-третьих, во многих отраслях по всему миру начались структурные изменения, которые усиливают преимущества торговли и уменьшают связанные с ней риски. Первые две причины очевидны, а третья, на наш взгляд, требует пояснения.

Во многих отраслевых цепях из-за увеличения числа покупателей и продавцов уменьшились издержки и риски, связанные с торговлей. Дерегулированию подверглись такие отрасли, как телекоммуникации и банковские услуги, что позволяет новым игрокам выходить на рынки, прежде занятые национальными монополиями или олигополиями. Кроме того, по мере экономического развития многих стран, в том числе Южной Кореи, Китая, Малайзии, появляется все больше потенциальных поставщиков во многих отраслях, например бытовой электронике.

Также глобализация потребительских рынков и необходимость становиться «местными» в любой из стран присутствия вынуждает многие компании создавать производственные мощности в регионах, в которые они раньше экспортировали свою продукцию. Это, конечно, увеличивает число покупателей комплектующих.

Еще один фактор, уменьшающий издержки и увеличивающий положительные эффекты торговли, - возрастающая потребность в большей производственной гибкости и специализации. Производителю автомобилей, например, который использует в своем производстве тысячи комплектующих и узлов (при этом они постоянно усложняются, а их жизненный цикл укорачивается), очень трудно удерживать лидирующие позиции по всей цепи. Ему гораздо выгоднее сосредоточиться на дизайне и сборке, а комплектующие закупать у специализированных поставщиков.

Важно и то, что сегодняшние менеджеры поднаторели в использовании квазиинтеграционных стратегий, например долгосрочных привилегированных отношений с поставщиками. Во многих отраслях снабженческие подразделения стараются установить более тесные связи с поставщиками. В автомобильной промышленности США, например, компании отказываются от жесткой вертикальной интеграции, сокращают количество поставщиков и развивают стабильные партнерские отношения лишь с несколькими независимыми поставщиками.

Однако есть и противоположная тенденция - к консолидации. В то время как конгломераты разукрупняются, их составные части оказываются в руках компаний, которые с их помощью увеличивают свои доли на определенных рынках. Но, по-нашему мнению, факторы, которые стимулируют формирование отраслевых структур, способных конкурировать на глобальном уровне, гораздо сильнее.

Дезинтегрируются не только отраслевые цепи: под воздействием рынка многие компании вынуждены дезинтегрировать собственные бизнес-структуры. Более дешевые зарубежные производители заставляют компании из развитых стран постоянно сокращать издержки. Технологические достижения в области информационных и коммуникационных технологий снижают издержки двусторонней торговли.

Хотя все эти факторы и способствуют дезинтеграции отраслевых цепочек и бизнес-структур, все же стоит сделать одно предостережение. Мы подозреваем, что некоторые руководители, стремясь избавиться от «лишних активов» и «придать компании бoльшую гибкость», могут в конце концов вместе с водой выплеснуть и ребенка - и даже не одного. Они дезинтегрируют некоторые функции и виды деятельности, жизненно важные в условиях несостоятельного вертикального рынка. В результате оказывается, что некоторые стратегические альянсы, на которые они переключились, - это легализованное пиратство, а некоторые «партнеры»-поставщики не прочь проявить свой норов, едва их конкуренты будут выдворены за дверь.

В любом случае решения по интеграции или дезинтеграции должны основываться на тщательном анализе и не приниматься по велению моды или по наитию. Поэтому мы разработали пошаговую методологию вертикальной реструктуризации (см. схему 7). Основная идея все та же: интегрируйтесь, только если это жизненно необходимо.

Использование методологии

Мы с успехом применяли эту методологию в ситуациях, когда наши клиенты должны были решить, оставлять то или иное производство у себя или приобретать нужную продукцию (услуги) на стороне. Среди таких дилемм можно назвать следующие:

• нужно ли на сталелитейном заводе оставить ремонтный цех в прежнем виде?
• нужен ли крупной горнодобывающей компании собственный юридический отдел или выгоднее пользоваться услугами юридической фирмы?
• печатать ли банку чековые книжки своими силами или заказывать их специализированным типографиям?
• нужно ли телекоммуникационной компании с 90-тысячным персоналом организовать собственный центр обучения или лучше привлекать инструкторов со стороны?

Мы также использовали нашу методологию для анализа стратегических проблем, например таких:

• какими частями бизнес-структуры - подразделениями по разработке новых продуктов, филиальной сетью, сетью банкоматов, центром обработки данных и т. д. - должен владеть розничный банк?
• какие механизмы использовать государственной научно-исследовательской организации, когда она предоставляет услуги и продает свои знания заказчикам из частного сектора?
• стоит ли горнорудной и обогатительной компании интегрироваться в производство металла?
• с помощью каких механизмов сельскохозяйственной компании проникнуть на японский рынок импортного мяса?
• должна ли пивоваренная компания избавиться от принадлежащей ей сети пивных ресторанов?
• должна ли добывающая газовая компания приобретать трубопроводы и электростанции?

Процесс

Процесс, отраженный на схеме 8, говорит сам за себя, но несколько моментов все же стоит пояснить.

Во-первых, принимая стратегическое решение, компании должны серьезно отнестись к количественной оценке различных факторов. Как правило, важно точно знать издержки по переключению (на тот случай, если компании придется сменить поставщика, по соглашению с которым она инвестировала в специфичные активы), а также трансакционные издержки, неизбежные в случае закупок или продаж третьим сторонам.

Во-вторых, в большинстве случаев при анализе преимуществ или недостатков вертикальной интеграции важно оценить поведение малых групп продавцов и покупателей. Такая методика, как анализ спроса и предложения, помогает увидеть весь спектр возможных действий, но ее нельзя использовать для детерминированного прогноза поведения (хотя для анализа более конкурентных рыночных структур она вполне подходит). Чтобы предсказывать действия конкурентов и выбирать оптимальную стратегию, часто приходится применять динамическое моделирование и конкурентные игры. Подобные методы решения проблем - это и наука и искусство в равной степени, и наш опыт показывает, что тут совершенно необходимо участие высших руководителей компании, чтобы они понимали и признавали допущения о поведении конкурентов, которые часто приходится делать.

В-третьих, этот процесс предполагает большую аналитическую работу, а на нее уходит много времени. Первичный, самый общий анализ предполагаемых шагов выявляет ключевые проблемы, позволяет выработать гипотезы и набрать материал для последующего более глубокого анализа.

В-четвертых, те, кто будет пользоваться нашей методологией, должны быть готовы к тому, что столкнутся с серьезной оппозицией. Вертикальная интеграция - один из тех последних бастионов стратегии бизнеса, где интуиция и традиции почитаются превыше всего. Универсальное решение этой проблемы предложить сложно, попробуйте привести примеры других компаний из вашей или аналогичной отрасли, которые наглядно проиллюстрируют ваши тезисы. Другой способ - атаковать ошибочную логику «в лоб», разложить ее на составные части и найти слабые звенья. Но, пожалуй, лучше всего - вовлечь все заинтересованные стороны в процесс анализа и принятия решений.

Вертикальная интеграция - стратегия сложная, капиталоемкая и долгосрочная, а потому сопряжена с риском. И не удивительно, что иногда руководители ошибаются - и дают дальновидным стратегам возможность учиться на чужих ошибках.

См., например: R.P. Rumelt. Structure, and Economic Performance. Harvard University Press, 1974.

См.: H.A. Simon. Models of Man: Social and Rational. New York, John Wiley, 1957, p. 198.

См.: O.E. Williamson. Markets and Hierarchies: Analysis and Antitrust Implications. New York, Free Press, 1975.

См.: D.J. Teece. Profiting from Technological Innovation // Research Policy, vol. 15, 1986, p. 285-305.

Понятия «сверхприбыль» и «излишек продавца» синонимичны.

См.: E.R. Corey. The Development of Markets for New Materials. Cambrige, MA, Harvard University Press, 1956.

См.: K.R. Harrigan. Strategies for Declining Business. Lexington Books, 1980, chapter 8.

В прошлом году была объявлена одна из крупнейших технологических сделок в истории - самый большой телеком оператор США AT&T решил купить Time Warner за $85 млрд. Операторы по всему миру страдают от замедления роста и начинают активно искать новые возможности в смежных сегментах. Учитывая, что популярность видео контента в интернете растет огромными темпами и уже создает серьезную нагрузку на инфраструктуру любого мобильного оператора (один только Netflix в часы пик генерируют до трети всего американского трафика), покупка Time Warner с ее брендами CNN, HBO, Warner Bros и DC Comics, казалось бы, имеет полный смысл. Но так ли это на самом деле? В чем экономическая суть покупки совершенно иного бизнеса? Что стоит за схожими сделками между Verizon и Yahoo или Мегафон и Mail.Ru?

В мире бизнеса часто приходится слышать о вертикально интегрированном подходе. Ритейлеры запускают собственные торговые марки, нефтедобывающие компании развивают свои сети АЗС, а телеком операторы во многих странах, включая Россию, до сих пор сами строят себе сети и управляют инфраструктурой. Особенно отчетливо заметен вертикальный подход у больших компаний, когда те по мере замедления роста основного бизнеса начинают искать новые источники заработка.

Основная идея вертикальной интеграции заключается в получении большего контроля над процессом создания ценности. Захватывая различные сегменты пресловутого “value chain” (цепочки создания стоимости), компании могут управлять своей маржинальностью и удалённостью от конечного потребителя. Очевидно, что наибольшее внимание получают потребительские бренды - компании, которые смогли обеспечить себе владение клиентом (хотя одно это само по себе и не гарантирует высокой маржи). Именно там - ближе к клиенту - начинали наиболее успешные стартапы эпохи интернета, а сама закономерность развития таких бизнесов везде похожа:

• Стартапы запускаются с относительно небольшой ниши и быстро начинают её доминировать
• Следующим этапом происходит горизонтальная интеграция, когда компании добавляют новые сервисы и продукты, расширяя охват (примером горизонтальной интеграции может служить покупка прямых конкурентов)
• После этого начинается стадия вертикальной интеграции, когда стартапы (если их еще можно так называть в этот момент) идут вниз по цепочке создания ценности и начинают контролировать поставщиков услуг и товаров

Примеры вертикально интегрированного подхода среди интернет компаний

Amazon

Нечто подобное сделал Amazon, начав с книг, потом став Магазином Всего, а затем переключившись на самостоятельное производство некоторых товарных категорий. И тут речь не о дрелях или одежде, производимых под собственными марками ритейлера, такими как AmazonBasics или Mama Bear. За последние 10 лет Amazon построил крупнейший облачный бизнес в мире - Amazon Web Services. Сначала компания ушла “вниз”, построив вычислительные мощности под собственные нужды, а потом пошла “вверх”, создав огромную линейку продуктов для конечных потребителей на основе построенной для самой себя инфраструктуре. В итоге, созданная конструкция представляет собой причудливую смесь вертикальной и горизонтальной интеграции, а сам сервис AWS позволил вечно убыточному Amazon наконец начать показывать прибыль, генерируя сейчас половину операционной прибыли компании. А сам уникальный подход компании - создание замкнутой экосистемы и “выжигание” конкуренции - позволяет аналитикам предполагать, что Amazon может стать первой в мире компанией с капитализацией в триллион долларов.

Facebook

Развивался по схожему сценарию и Facebook, запустившийся с фокусом на студенческие кампусы, а теперь охватывающий большую часть интернет пользователей в мире. Но позиция крупнейшей социальной сети сама по себе никогда не устраивала Цукерберга. Видя насколько быстро инновации могут ломать некогда казавшиеся нерушимыми модели, Цукерберг раз за разом совершал смелые шаги по горизонтальной интеграции. Тут и покупка Instagram за казавшуюся тогда невероятной цену в $1 млрд. (теперь это сделку можно назвать визионерской, как когда-то покупку Google’ом начинающего YouTube или Android), и поглощение WhatsApp за в 20 раз большую сумму. В последние же годы компания начала активно усилять “вертикали” - это и покупка Oculus и последовавший за ней поход в виртуальную реальность, и тесты платежных сервисов, и программы бесплатного интернет доступа для развивающихся стран. Можно сказать, что Facebook находится еще в самом начале поиска правильной модели интеграции своего бизнеса, но очевидно, что Цукерберг смотрит намного дальше текущей рекламной модели.

Uber

И конечно же нельзя не сказать про Uber, начинавшей с ниши дорогих “черных” такси, а потом в порыве горизонтальной интеграции захватившем все смежные сегменты - от райдшэринга до доставки всего и вся. А теперь пришло и время вертикальной интеграции - два года назад Uber начал разработку собственных технологий самоуправляемых авто, наняв в штат несколько сотен инженеров и робототехников. А в сентябре 2016 компания приобрела 10-месячный стартап Otto за $680мм, разрабатывающий технологии для создания самоуправляемых грузовиков.

Вообще, вертикальная интеграция не что-то новое. В начале 20-го века многие предприниматели не видели иного пути получения конкурентных преимуществ. Компании массово покупали поставщиков (upstream интеграция) и дистрибьюторов/продавцов (downstream интеграция). В своей книге Генри Форд писал, что вертикальная интеграция являлась ключом к успеху его бизнеса. И какая это была интеграция - в те времена Ford владел угольными месторождениями, добывал железную руду, оперировал лесопилками, производил резину, строил железные дороги, производил стекло, имел парк судов и делал многие другие вещи in-house. Но с тех пор цепочки поставок значительно улучшились, экономика глобализовалась, усилилась конкуренция между поставщиками и прочими контрагентами, и большая часть компании стала искать специализации. Фокус сместился на развитие ключевых компетенции.

Пережила трансформацию и ИТ отрасль. С появлением независимых производителей программного обеспечения в 80-е, в индустрии началось массовое разъединение производства железа и софта. К концу десятилетия многие технологические гиганты из лидеров превратились в догоняющих. Героем того времени безусловно была Microsoft, которая стала самой дорогой компаний в мире благодаря узкому, как казалось на тот момент, фокусу на нише операционных систем. Видя ошеломляющий успех Билла Гейтса, многие технологические компании последовали примеру и постарались избавиться от значительной части непрофильных бизнесов. Например, для IBM те годы прошли в попытках удержать бизнес, который на уровне ОС уничтожила Windows, а на уровне чипов - Intel. К слову, пара WinTel так до сих пор доминирует на десктопах (хотя обе компании и пропустили эпоху mobile).

В 1996-м году Гейтс опубликовал на сайте Microsoft знаменитое эссе “Content is King”. Выражение придумал не сам Гейтс, но именно с его подачи оно прочно вошло в обиход любого современного маркетолога. Начиналось эссе словами - “Контент - это область, где я ожидаю создания наибольшего количества денег в интернете”. Правда сама Microsoft в эпоху Стива Балмера, сменившего Гейтса на посту СЕО в 2000-м году, революцию онлайн контента решительно пропустила. До первого серьёзного шага в этом направлении компания пришла лишь спустя 20 лет с покупкой LinkedIn в этом году за $26 млрд. До этого Microsoft пыталась много раз выстроить те или иные вертикали. Но единственным по настоящему удавшимся проектом в этом направлении является Xbox, мало помогающий основному бизнесу компании (а это Microsoft Office). Правда с приходом на роль СЕО Сати Наделлы, компания похоже вернулась в строй и теперь готова к вертикальной интеграции с новой энергией. Тут и первый в истории серьёзный профессиональный конкурент iMac - Microsoft Surface Studio PC, и в чем-то по настоящему прорывные очки дополненной реальности HoloLens.

Многие современные ИТ гиганты шли к вертикальной интеграции годами, если не десятилетиями, но есть одна компания, которая никогда не изменяла себе в таком подходе. И то, что в свое время чуть не привело Apple к банкротству, к началу 2000-х помогло компании вновь вернуться на олимп мира технологий. Выяснилось, что пользователи готовы платить премию за хорошо интегрированные продукты, простота использования для многих перевешивает сложности кастомной настройки, а больший контроль за цепочкой производства означает лучшее качество продукции.

Чипы произведенные Apple

Но вертикальная интеграция является экономически целесообразной, пока бизнес продолжает оставаться инновационным и опережает конкуренцию. В конце 80-х Apple пострадала от роста популярности Windows и дешевых PС. Компании потребовалось 15 лет и возвращение Стива Джобса для того чтобы вновь стать релевантной. На данный момент Apple скорее применяет гибридную модель, найдя баланс между вертикальной интеграцией и аутсорсингом. Не секрет, что основным подрядчиком компании является тайваньский Foxconn, где работает 1.3 млн. человек, а сам контрактор по выручке является третей по размеру ИТ компанией в мире. По иронии, сразу после самой Apple и Samsung.

Именно Apple образца позднего Джобса можно благодарить за возвращение вертикальной интеграции в моду после продолжительного забвения. Тут и единственная среди автопроизводителей технологическая Tesla со своей гигафабрикой (пусть и запущенной пока на 5%). И вышеупомянутый Amazon со своим парком самолетов и роботами-погрузчиками (а еще большим набором облачных сервисов, рекламными сетями, консьюмерскими электронными девайсами, киностудией и пр.).

Нельзя забыть и о Netflix, планирующей потратить в 2017 на производство контента большую часть своей выручки - $6 млрд. И, конечно же, Google, запускающий мобильного оператора, производящий свои телефоны и одновременно пытающийся решить проблемы мира.

Пришедший на смену Джобсу Тим Кук продолжил заниматься тем, что делал все свои 13 лет в Apple будучи операционным директором - повышать эффективность, удерживать невероятно высокую маржу, управлять продажами. Но про инновации при Куке компания забыла совсем. И теперь уже Apple вынуждена догонять своих заклятых конкурентов из Google, а скоро и Microsoft. Вертикальная интеграция требует не только отлаженных операций, но и четкого долгосрочного видения. И если разобраться, то самые успешные вертикально интегрированные бизнесы современности - Apple, Amazon и Tesla - как раз построили такие лидеры. Чего только стоят прошлогодние споры между акционерами Tesla, после того, как Элон Маск предложил слияние Tesla и SolarCity, где он также был со-основателем и председателем совета директоров. Слияние производителя электрокаров и компании, генерирующей солнечную энергию еще несколько лет назад могло показаться чем-то из ряда фантастики. Даже сейчас, после согласования Маском сделки на $2 млрд. с другими акционерами, до сих пор не верится, что ему это удалось. Как, впрочем, удавалось до него и Безосу в Amazon, когда тот запускал облачные сервисы, и как когда-то именно визионерство Джобса помогло Apple стать самой дорогой компанией мира.

Но если для уже состоявшегося бизнеса вертикальная интеграция зачастую является логичным шагом, то в среде стартапов такой подход долгое время являлся чем-то вроде табу. Попытка контролировать весь value chain в условиях ограниченных ресурсов казалась утопичной, а инвесторы предпочитали видеть узко направленные продукты и сервисы стартапов. Но достижения крупных технологических компаний вновь сделали данную стратегию популярной. При этом, до сих наибольшие успехи вертикально интегрированные стартапы показывали в онлайн коммерции. Обычно такие компании сами производят и сами же реализуют свою продукцию. Здесь и Warby Parker, и Bonobos, и Casper, и Shoedazzle и многие другие.

Но пожалуй, апогеем вертикальной интеграции стартапов стала покупка Harry’s (аналог Dollar Shave Club, приобретенного в 2016 Unilever за $1 млрд.) немецкой фабрики по производству бритв. Все бы ничего, но стартапу, продающему по подписке бритвы, на момент покупки обошедшейся в $100 млн. было всего 10 мес., тогда как завод успешно производил бритвы более 90 лет.

То что делают модные вертикально-интегрированные стартапы в мире онлайн коммерции, давно сделал основатель Zara, Амансио Ортега. Полный контроль над цепочкой производства и дистрибуции товара, позволили материнской компании Zara - Inditex - вырасти в крупнейшего одежного ритейлера в мире. Учитывая, что в штатах проникновение онлайн в одежде уже превышает 25%, молодые компании мечтают повторить успех Zara в сегментах с низкой эффективностью. По иронии судьбы, лучше всего у стартапов получается бороться с такими же вертикально интегрированными бизнесами, которые использовали в свое время преимущества данной модели, чтобы выдавить с рынка всех конкурентов. Чего только стоит монополия на рынке очков или олигополия на рынке матрасов в США. В мире очков Luxottica производит на одном и том же заводе (а иногда и линии) очки брендов Prada, Chanel, Dolce & Gabbana, Versace, Burberry, Ralph Lauren, а еще Rayban, Oakley и многие другие. Если нужна онлайн метрика - то это 500 млн. аудитории носящей очки одной компании. Или 80% сегмента основных брендов. Но чтобы еще сильнее контролировать цепочку value chain, Luxottica скупила значительную долю розничных сетей продающих очки в США. Что в итоге обеспечивает компанию практически полной свободой в ценообразовании своей продукции (гросс маржа Luxottica достигает 70%).

Понятно, что такая ситуация не могла не привлечь внимание предпринимателей, которые теперь по всему миру пытаются повторить успех вертикально-интегрированных Warby Parker, начинавших продавать собственные очки в онлайне, а теперь открывающей десятки офлайн магазинов в год (при том, что уровень продаж во флагманских магазинах на квадратный метр по слухам обходит показатели былых лидеров - Apple и Tiffany).

При этом, несмотря на возможные преимущества, стоит помнить, что вертикальная интеграция обычно исключительно сложна в имплементации. Цена ошибки при интеграции различных сегментов бизнеса в одной компании велика, а развернуть недоделанную интеграцию крайне затруднительно. Более того, сложносоставные компании часто стоят меньше вместе, чем они бы стоили по отдельности. Можно вспомнить хотя бы спиноф TripAdvisor от Expedia, когда выделенный из транзакционного контентный бизнес трэвел гиганта обошёл по капитализации материнскую компанию в течение полутора лет после своего IPO в 2011 году.

Обычно считается, что вертикальная интеграция имеет наибольшей смысл на слабо коммодитизируемых рынках, в тех сегментах, где высока доля уникальных разработок. Поэтому чаще вертикальный подход применяется в инновационных отраслях, особенно тех, где ещё не сформировались свои стандарты. Из последних примеров - это в значительной степени индустрия виртуальной реальности. Ключевые игроки - такие как Oculus, NextVR, Jaunt, а также и их российские аналоги Prosense и Fibrum - отчасти вынуждены находиться сразу в нескольких сегментах.

Верно и обратное - сочетание пусть и комплиментарных, но не имеющих ярко выраженных конкурентных преимуществ, бизнесов, далеко не всегда приводит к успеху. Достаточно вспомнить сделку между AOL и Time Warner в начале 2000-х. Как и сейчас в случае с покупкой Time Warner AT&T, основным лейтмотивом той сделки являлся доступ к контенту. Сегодня кажется невероятным, что когда-то провайдер интернета с выручкой в менее чем $8 млрд. купил одну из крупнейших медиа компаний мира за $164 млрд. Та сделка была признана худшей в корпоративной истории, а сама идея слияния была много раз раскритикована.

Но уроки прошлого быстро забываются и вот опять история повторяет себя - как когда-то AOL (которых недавно купил Verizon, основной конкурент AT&T) решил, что одного интернета ему мало и нужен контент для того, чтобы забить свои каналы, так и сейчас AT&T верит, что вертикальная интеграция в контент позволит им получить значительные конкурентные преимущества. Верит похоже и Мегафон - но откровенно говоря, в покупке Mail.Ru - контролирующей почти весь социальный трафик в России - видно намного больше логики, чем в попытках американских телекомов выстроить свою контентную вертикаль за счет стагнирующих бизнесов.